Я увлекся ловлей на поролон в первой половине 80-х. Параллельно с рыбалкой мне тогда приходилось учиться в университете. Сочетать рыбалку и учебу было очень не просто - одно другому явно мешало, но вот применительно к ловле на поролоновую рыбку расклад был совсем другим.

Не так давно, разбирая залежи старых бумаг, я, в пачке никому не нужных конспектов обнаружил замызганную тетрадку - тоненькую такую, стоившую когда-то три копейки. Хотел, было, ее бросить в большую кучу хлама, чтобы отнести все потом все на помойку, но в последний момент меня что-то остановило. Присмотревшись, я понял, что держу в руках результаты "параллельных" исследований, которыми мы с парой приятелей занимались в гидрофизической лаборатории, когда рядом не было никого из руководства. Нас, двинутых на спиннинге, на всем курсе оказалось всего трое. Причем один из нас числился работающим на полставки в лабораторном корпусе, а потому мы имели туда круглосуточный доступ, второй - умел при помощи паяльника и валявшихся под ногами радиодеталей быстренько смастерить измерительный прибор с заданными функциями, Ну а моя скромная роль состояла в том, что мне в голову и пришла сама эта идея: протестировать поролонку на оборудовании физфака МГУ, дабы понять, почему же все-таки на нее клюет? Это существенно позже моя позиция стала строго прагматичной: ловится хищник на поролон - и хорошо, а причины - это вторично. Тогда же, во-первых, поролон был в новинку, и все, с ним связанное, вызывало массу вопросов. Во-вторых, система "эмгэушного" образования сама по себе настраивает на исследовательско-аналитический лад, что я не раз подмечал впоследствии, сталкиваясь с разными незнакомыми людьми, находя в их манере мыслить что-то очень близкое, а потом выясняя, что все они - выходцы из той же Alma Mater. Итак, передо мной была "полуистлевшая" тетрадка с кучей таблиц, выкладок, несколькими вклеенными распечатками с АЦПУ древней ЭВМ ЕС 1010 и качественными и количественными выводами. Пауза в два десятка лет в восприятии полученных результатов явно пошла на пользу. Просто на тот момент времени мой опыт ловли на поролон был на пару порядков меньше, чем теперь, и едва было возможно эффективно сопоставить реальную практику ловли с данными лабораторных испытаний. Иное дело - сейчас, когда на поролон уже ловлено-переловлено дикое количество щук, судаков и прочей хищной рыбы. Некоторым вещам, о которых вы, наверное, догадывались, теперь можно дать очень четкое с физической точки зрения объяснение. Но давайте обо всем по порядку.

Первое, что мы решили внимательно изучить, это как, с учетом всех деталей, ведет себя поролонка на проводке. В лабораторном корпусе было несколько бассейнов. Один из них был специально предназначен для гидроакустических исследований - на его стенках и дне в шахматном порядке располагалось порядка двух десятков датчиков. Когда мы бросали в бассейн любой предмет, на экранах осциллографов отображалась спектральная характеристика вызванных этим предметом возмущений водной среды. Ради сравнительного интереса мы привязывали к леске не только рыболовные приманки, но все, что попадало под руку - гайки, отвертки и т. п. Так вот, некоторые блесны, по своему акустическому спектру, почти ничем не отличались от "нерыболовных железок", тогда как у поролоновых рыбок нашлась одна очень характерная отличительная черта. Спектр поролонки оказался бимодальным: помимо основного размазанного максимума в области низких частот, у нее неизменно проявлялся побочный - на относительно высоких частотах. Это второй максимум, помимо постоянной составляющей имел явное усиление в те моменты, когда поролонка касалась дна. Точнее, выброс в области высоких частот отставал от момента касания на несколько десятых долей секунды. Поначалу мы не могли сколько-нибудь однозначно объяснить этот феномен. Потом возникло предположение, и мы решили его проверить. Взяли две одинаковые поролонки и одну из них со всех покрыли тонкой пленкой резинового клея. Высокочастотная составляющая у обмазанной клеем поролоновой рыбки, в отличие от контрольного образца, не проявлялась. Стало очевидно, что свойственными ей спектральными характеристиками поролонка обязана именно своей пористой структуре. Шершавая поверхность сама по себе создает особые шумы в диапазоне относительно высоких частот, а при каждом падении на дно от встряски происходит заметный выброс мелких пузырьков воздуха, отчего наблюдается кратковременное повышение шумности в этой части спектра. Что характерно, речь здесь идет строго об инфразвуковой области, то есть как раз той части распространяющихся в воде колебаний, на которые реагирует не слуховой аппарат рыбы, а ее боковая линия. А для активной хищной рыбы, как известно, именно рецепторы боковой линии играют наиболее важную роль в процессе поиска и локализации добычи, а также стимулируют к атаке. От самых разных спиннингистов приходится нередко слышать, что в определенных ситуациях хищник наотрез отказывается клевать на "резину", но при этом очень хорошо отзывается на поролон. Не в разнице ли спектральных характеристик двух этих близких приманок кроется разгадка этого явления? Я вспоминаю несколько случаев из своей последующей практики. Так, мне каким-то образом попал в руки кусок грубого поролона - с очень крупными порами. Я изготовил из него с десяток рыбок, и они до некоторого времени лежали у меня в общей коробке.
Но вот однажды я поставил одну из таких крупнопористых поролонок и быстро поймал на нее двух судаков подряд. Потом эту поролонку оторвал, а взамен привязал другую, из обычного поролона. Ловил больше часа - ни поклевки. Ради интереса вновь поставил крупнопористую - и очень быстро поймал. Потом несколько раз чередовал поролонки этих двух видов и в итоге на типовой поролон поймал всего один "хвост", тогда как на крупнопористый -восемь или девять.
Помнится, водичка тогда была довольно мутной, и, возможно, именно по этой причине крупнопористый поролон работал намного эффективнее. Я тогда пожалел, что у меня уже не было доступа в лабораторию, - очень хотелось глянуть на приборах, в чем заключалось отличие. Ведь это могла быть не только интенсивность шума, но и другой вид спектральной характеристики. Или вот совсем недавно, когда ловили басса, мы с Константином Саклаковым вместе подметили одну неочевидную изначально деталь. Речь, правда, шла не о поролоне, а о пластиковых червях, но постановка вопроса и выводы оказались очень схожими. Мы вдруг выяснили, что на сильно "рифленого" червяка поклевок - раза в два больше, чем на гладкого. Помня о результатах лабораторных испытаний поролоновых рыбок, сразу пришло в голову объяснение: шершавый червяк дает более привлекательный для басса спектр - с высокочастотной составляющей.

Другой важной темой, которую мы в далекие 80-е пытались проработать в гидрофизическом корпусе, было влияние формы грузила поролоновой рыбки. Тогда в магазине из всех мыслимых разновидностей "ушастых" грузил можно было купить только одну - "фильду". Я понимал, что от геометрии грузика может очень существенно зависеть и общая игра приманки, и ее привлекательность для рыбы. Поэтому мы отлили порядка десяти грузил самых разных форм - от банальных шара и "чечевицы" до весьма мудреных и приступили к эксперименту. В качестве тестового полигона мы задействовали гидродинамический желоб, на котором обычно моделировали русловые процессы. По желобу шел поток воды, в который для визуальной оценки степени турбулентности можно было впрыскивать несколько струй, подкрашенных чернилами. Мы последовательно помещали в желоб поролонки с разными головками, наблюдая, насколько сильно каждая из них нарушает ламинарность потока, и каковы при этом интенсивность и спектральные характеристики сопровождающих это явление шумов. Касательно грузил наиболее ходовых форм - там все получилось достаточно предсказуемо, а вот две нестандартные "головы" показали себя весьма неожиданным образом. Про одну из этих головок я, помнится, даже писал в книжке по судаку, - это поперечный цилиндр, вторая головка - это полусфера, то есть как бы самое привычное шаровое "ушастое" грузило, только без задней половины. Обе эти головки вызывали в потоке воды сильную турбулентность, что регистрировалось приборами (шумы получались самые интенсивные и в очень широкой области спектра), и проявлялось еще и в очень заметной вибрации поролоновой приманки. О том, что подобное явление нередко дает на рыбалке ощутимый положительный эффект, думаю, лишний раз говорить не стоит. Многие из нас, кто пробовал грузики разной геометрии, с этим сталкивались. Но первый положительный отклик от рыбы на генерирующий турбулентность "ушастый" груз мы получили в той же самой лаборатории.

Окунь Вася, которого сожрал одноименный кот.
Идея проверять приманки непосредственно на рыбе напрашивалась сама собой. Задолго до описываемых событий я уже пытался делать что-то подобное. У меня дома в пятилитровых банках жили ротан и окунь. Я предлагал им мормышку без крючка и наживки, и они на нее время от времени клевали! Причем не раз и не два, а многократно. Можно было экспериментировать с формой и цветом мормышки, и, разумеется, с игрой. Теперь пришло время вернуться к испытаниям на живых объектах, только на более серьезном уровне. За подопытными животными дело не стало. В пятнадцати минутах ходьбы от лаборатории протекала Москва-река. Мы совместили приятное с полезным - поймали на "вертушку" нескольких окуней. Принесли их в лабораторию и выпустили в самый большой резервуар, в котором было как минимум два десятка кубометров воды. Однако из четырех окуней три не вынесли заточения и последовательно сдохли в течение нескольких дней. Мы уже приготовились, что их примеру последует и четвертый, но у него, как выяснилось, были иные планы. Четвертый окунь остался целехонек и через неделю, когда ему кинули под нос дождевого червяка, он тут же его съел. Присутствие аппетита внушало оптимизм. Мы нарекли окуня Васей и были готовы использовать его в роли дегустатора спиннинговых приманок. Специально для этих целей подготовили несколько блесен, воблеров и поролонок без крючков. Разработали схему испытаний с ротацией приманок, то есть в каждый новый день начинали с новой приманки, и систему оценок реакции Васи - от нуля до единицы. Ноль соответствовал полному отсутствию реакции, единица - полноценной поклевке. Впрочем, до контакта, несмотря на отсутствие крючков, мы дело старались не доводить: как только было ясно, что окунь намерен съесть приманку, ее у него из-под носа выдергивали.
К чести Васи, он не халтурил, а довольно-таки живо отзывался на предлагаемые ему приманки. За без малого две недели экспериментов накопилась статистика, и вот какой получился средний расклад: блесна вращающаяся - оценка 0.22. блесна колеблющаяся - 0.07, блесна отвесная -0.11, воблер (типа "крэнк") - 0,07, поролонка - 0.36. Насколько эти результаты репрезентативны, точно не скажешь, но лидерство поролонки - это факт. В более детальном выражении, реакция Васи на поролоновую рыбку чаще была такой: когда приманка опускалась на дно на расстоянии в пределах метра от него, окунь резко разворачивался в ее сторону, воинственно поднимая спинной плавник, а далее - либо все этим и заканчивалось, либо Вася пускался за поролонкой в погоню, настигая ее через две-три ступеньки. При этом попытки съесть приманку окунь в основном предпринимал, как то и положено, во время ее погружения. Если мы выдергивали поролонку у него почти из под самого носа. Вася "заводился" и пытался догнать приманку. Несколько раз, когда мы не успевали вовремя поддернуть кончиком спиннинга, ему это удавалось - окунь хватал поролонку, но всякий раз по-разному, то с головы, то за хвост. Что еще было характерно, создающее повышенную турбулентность грузило (вертикальная полусфера), заставляло Васю обращать внимание на поролонку на большем расстоянии. Более того, рыбку с такой головкой окунь, пытался ухватить и во время ее подъема. Поролонку с обычном грузилом на подмотке он игнорировал. Бывало, что мы начинали подмотку не сразу после касания дна, а давали паузу в пару-тройку секунд. Вася подходил вплотную к поролоновой рыбке, которая слегка колыхалась в полунаклонном положении, и пару раз даже выказывал легко угадываемые намерения ее цапнуть. Имейте это ввиду: иногда полезно дать поролонке немного полежать на дне. Возможно, вы и сами что-то похожее подмечали. Мы горели желанием продолжить цикл экспериментов, но он, увы, оборвался трагическим для Василия образом. В лабораторном корпусе ежемесячно положено проводить регламентные работы, в том числе - менять воду в бассейнах. Вроде бы мы все предусмотрели - когда опорожняли наш резервуар, окуня поймали сачком и отсадили в тазик. Однако не прошло и нескольких минут, я обернулся на звуки какой-то странной возни и успел только заметить здоровенного кота, удирающего на улицу с нашим окунем в зубах... Потеря главного действующего лица имела для наших экспериментов непоправимые последствия. На том записи в "поролоновой" тетради обрываются.